13:16 

Рецензия №19. Герман Гессе. Степной волк.

Больше никакого рок-н-ролла


Есть книги, которые приходят к нам только тогда, когда мы готовы прочитать и принять их никак не раньше. Они как бы выжидают своего момента на библиотечных полках, трутся в чьих-то руках, ветшают, теряют страницы, пополняются чьими-то пометками на полях, пока однажды тебе не приходит письмо из далекого Санкт-Петербурга, в конце которого не написано: «Кстати, ты не читала роман Германа Гессе «Степной волк»?».
Такие романы они не только меняют что-то внутри тебя, не только показывают весь многоярусный мир одного лишь человека, нет. Они будят в каждом из нас личного «Степного волка», который противится, кусается, рычит и постоянно смотрит на тебя и сквозь тебя, будто сканирует на надежность, на силу воли и возможность противостоять ему – а значит и себе. И это животное внутри тебя мечется, наворачивает круги в одном и том же вольере одних и тех же мыслей, огрызается, рвет в клочья всё, что ему кажется опасным. Не потому, что озлоблено на весь человеческий мир или обижено им. Просто животное это, степной волк, достигло такой степени одиночества, когда любой внешний раздражитель кажется потенциальной угрозой для внутренней псевдогармонии, И вот, перед нами история одной борьбы: человека – не со степным волком, а с понятием о нем. Борьбы с собственным стереотипом о двойственности своей души, тяжелой битвы с самими собой. Кто выйдет победителем из подобного сражения и может ли в нем вообще существовать победитель и побежденный? Гарри Галлер побеждает степного волка лишь изгнав его из себя, да и то, вопрос остается открытым: а побеждает ли до конца? а изгоняет ли окончательно?
Когда читаешь «Трактат о Степном волке», возникает ощущение, будто ты подглядываешь за чужой, очень несчастной, жизнью через призму злорадного цинизма, не обоснованного и не оправданного. Ты бегаешь глазами по строкам, переворачиваешь страницу, одну, вторую, третью и в какой-то момент понимаешь – это не слова и даже не предложения, это чья-то полноценная судьба, в которой ещё теплится надежда на благополучное разрешение всей этой вселенской несправедливости.
«Степной волк» каждому может дать что-то свое, особенно адресату нужное и только им понимаемое, потому что одиночество у каждого персональное, и на каждое у Гессе есть ответ. Нет, он не пишет: «Есть одиночество такое-то» (хотя и такое встречается), он образами, мыслями, обстановкой, как и подобает настоящему мастеру, рисует всё, о чем можно спросить и всё остальное, о чем спрашивать не стоит. И перед тобой – мозайкой, паззлами, кирпичным строением – складывается образ человека, который убедил
себя в собственном полуживотном происхождении. И картина эта если не потрясающа, то, как минимум, впечатляет. Этот человек, он не бумажный, не цифровой, он настоящий, он живой, потому что вымышленные не умеют так чувствовать, так думать, так жить. Он ходит по улицам (может, мы с ним сегодня уже виделись?), завенувшись в свое пальто и ищет в каждой луже слова: «Вход не для всех. Только для сумасшедших...».
Вчера мне сказали, мол, эту книгу надо перечитывать раз в пять лет, и каждый раз будет казаться, будто когда ты читал её в прошлый раз, ты был слишком юн для неё. Что-то мне подсказывает, что через пять лет меня ждет подобное открытие.

Цитаты под катом.

@темы: книжное

21:51 

Поздравлятор

ёж учёный
Дорогие завсегдатаи сего места,случайные прохожие и правители!!!
Вот и прожили мы первый месяц.
Думаю,что можно подвести первые итоги.
Предлагаю отправить мне в личку предложения по работе сообщества,предложения,идеи.
А сейчас хочу просто всех поздравить с первым месяцем!
Надеюсь,что будем продолжать работать с новыми успехами!!!
Спасибо всем.кто пишет,читает и комментирует!
С первым месяцем!!!


@темы: организационное, поздравления

18:18 

Рецензия №20. Мой Петербург глазами Александра Петросяна

Я и мои демоны
Я много гуляю по Санкт-Петербургу, родному, любимому, дорогому Питеру. Предпочтительно одна. Потому как люблю общение тет-а-тет с этим строгим мужчиной.
Ты идешь по Петроградской стороне, заходишь поздороваться с Зайцем у Петропавловки, идешь к Летнему саду, идешь по Фонтанке. Туманно, солнечно... Сейчас неважно.
А где-то рядом бродит по улицам такой же влюбленный в этот город, как и ты. Влюбленный и счастливый.
И ходит не один, а в компании со своим фотоаппаратом. А зовут его Александр Петросян.



.много превью.

портфолио

И смотришь на его фотографии и душа тихонько говорит: "Смотри! Это же твой Петербург!"

@темы: прочее, фотография

09:45 

Рецензия №21. Алексей Иванов. Общага-на-крови.

Больше никакого рок-н-ролла


Что скрывается за изображением юного очкарика и девушки в растянувшемся свитере работы неизвестного, но вполне среднестатистического художника-иллюстратора? Что за этими словами – «Общага-на-крови»? Очередной традиционный иронический детектив или тонкий психологический этюд? Невозможно долгие страницы дураковаляния или разговоры на краю веры, надежды и жизни? Думаю тем, кто знаком с Ивановым, мой ответ очевиден.
Повествование построено, по сути, на длинных разговорах обитателей общаги о законах мира сего и их месте в этом самом мире. Такие разговоры от безысходности в литературе не новы: ещё дядя Горький очень атмосферно изображал героев известной всем ночлежки через их измышления. Тем не менее, стиль Иванова чувствуется даже в таком раннем его произведении, как «Общага-на-крови»; описываемое им можно коротко определить как «не пошло, но тошно» - повествование и впрямь не пошлое, а от описываемых событий не раз становится тошно.
Рассказывая о таком феномене российского бытия, как «студенческая общага», Иванов не кидается в крайности в попытках охватить всех представителей этого непростого мини-мира, не старается показать всю многогранность этого общества; он описывает задуманное так, что кажется, будто ничего другого в этом проклятом месте не было, нет и не будет, будто давно тут перестала всходить дружба и не растет совсем любовь – чистая, искренняя и неподдельная. Он заставляет тебя оглянуться и говорит: «Смотри, это тот самый коридор, сейчас по нему будет ползти нажравшийся в доску Ванька, а ты должен затащить его в комнату. Ииии раз – взяли, ииии два…». И у людей вокруг уже нет имен, а у тех, что имена сохранились, нет выбора: если ты Леля, значит, ты должна предать, опуститься; если ты Ванька, значит, всё путем, всё так и должно быть, ты должен напиваться каждый Божий день и ломать двери в общаге, пытаясь в несведущем бреду остановить эту безумную вереницу случайностей, ведущих к уже кажущемуся избитым, печальному финалу. Выбор, конечно, есть, но он не здесь, он за дверьми общаги, на улицах, в узких переулках, в большом мире. Но вот незадача, там, вдалеке от бесконечных комнат, тоже нет справедливости.
И Иванов пускает своего героя во все тяжкие: сквозь потерянную дружбу, предательства, вранье, попутно мешая всё это с влюбленностью и даже любовью, приправляя своё варево смертью по вкусу. Он заставляет бедного Отличника пройти свои девять общажных кругов ада, промчаться сквозь них, не оглядываясь и не задумываясь о том, куда именно он несется. А сам будто стоит, опершись на косяк, и наблюдает, разминая пальцы и думая о том, к чему же всё это приведет.
Ясен перец, ни к чему хорошему. Ждать счастливого конца от книги, которая открывается тебе самоубийством – по крайней мере, наивно, если не сказать и вовсе глупо. И всё-таки ты до последнего не веришь, не осознаешь, не можешь себе даже представить, что всё кончится именно так, трагично в своей бессмысленности и бессмысленно в своей трагичности.
Значит ли всё это, что именно «Общагу» стоит читать исключительно поклонникам книги Иванова? И да, и нет. Да, потому что на собственном опыте я убедилась, что начинать знакомство с этим поистине талантливым человеком не стоит с этой его работы. Нет, потому что «Общага» - это своеобразное осовремененное «На дне», единичный этюд из жизни пяти таких разных и таких одинаковых людей. Людей забитых, забытых и одиноких. Людей борющихся, смирившихся и сломленных. Просто людей.

@темы: книжное

22:50 

Рецензия №22. Однажды.

И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

Что может случиться одним пасмурным, прозрачным днём с уличным музыкантом, разносчицей цветов, двухлетней девочкой, продюсером маленькой звукозаписывающей студии, пожилым мужчиной, чинящим пылесосы и девушкой, живущей в Лондоне? Да всё, что угодно, в том числе и маленькое, кажущееся совсем незаметным и невзрачным, но, тем не менее, настоящее чудо…
Небритый, рыжеватый парень с дырявой гитарой наперевес, поющий песни собственного сочинения лишь по вечерам, когда никто толком-то и не слушает его надрывное пение, и хрупкая, русоволосая девушка с охапкой журналов и пылесосом в руках, кидающая в его чехол десять центов – казалось бы, обычные молодые люди, которых сценаристы вот-вот подведут к роману и постельной сцене в конце, вот сейчас, буквально за следующим поворотом, а нет: эти двое – целая звезда солнечного масштаба, вокруг которой вращаются другие не менее значимые, но отодвинутые на второй план планеты; и не будет в конце никаких постельных сцен и баталий, ибо к чему все эти условности, когда важно совсем другое, когда акцент делается на волшебстве человеческого общения, способного возродить, излечить, сподвигнуть на поступок, а не на каких-то там сценах? У каждого из героев своя жизнь с каждодневными заботами и проблемами, такая обычная и земная, знакомая каждому зрителю, и вместе с тем невероятно искренняя и трогательная, такая наивная – до мурашек по коже. Как накормить ребёнка в отсутствии его отца, как прожить на жалкие доходы от ремонта пылесосов, как выучить английский с помощью телевизионной передачи – всё это жизненно важные вопросы, которые героям приходится решать, чтобы элементарно выжить, но и они теряют свои значимость и актуальность на фоне глубинного взаимопроникновения двух творческих людей в души друг друга. А когда волшебство вдруг высекает кремнием доверия в душе искры надежды и веры, а быть может, и любви, тихой, незаметной, но удивительной и потрясающей, наделённой неимоверной созидательной энергией, жизнь переворачивается с ног на голову, а небо падает на землю… И тогда можно не без доли удивления обнаружить, что подобный толчок от судьбы становится прекрасным лекарством от городской депрессии, одиночества и тоски, плавно перетекающих в извечную меланхолию и депрессию.
Настоящий, искренний, бесконечно добрый, очень простой и немного грустный фильм о взаимопомощи и дружбе, о любви и верности, об искренности и надежде. Фильм, возрождающий в памяти потрясающий букет, составленный из прожитых эмоций, заставляющий зрителя оценить и переоценить свою жизнь, во многом очень простую, но иногда непонятную и трудную, как задачи по высшей математике. Фильм, похожий на дуновение тёплого июльского морского бриза – смотрится на одном дыхании, оставляет потрясающе светлый след в сердце и щёки со стекающими солёными струйками. В нём минимальное количество декораций, абсолютное отсутствие спецэффектов и голливудских звёзд первой или даже предпоследней величины; на протяжении всей картины не покидает ощущение, что и не фильм это вовсе, а кусочек жизни, скажем, соседей, подсмотренный сквозь открытое окно на кухне.
Удивительное кино, сочетающее в себе показанную с невероятной лёгкостью грубую жизненность и волшебство, присущее сказкам. Таких фильмов действительно мало, и на фоне тотального засилия киноиндустрии американскими полуфабрикатами, индивидуальность этой картины играет яркими красками, словно капля воды в лучах полуденного солнца.
И если всё вышесказанное можно списать на некстати проснувшийся и расшалившийся субъективизм и заявить, что фильм на самом-то деле так себе и даже хуже, то уж точно невозможно отрицать тот факт, что картина наполнена потрясающими музыкальными композициями, очень настроенческими, порой надрывными, исполняющимися на пределе всех душевных сил, сумасшедше прекрасными и лирическими, западающими на самое дно души, оставляющими в сердце привкус горьковатой грусти и сладостной веры в любовь.
Обычно я не советую смотреть фильмы, но это как раз тот случай, когда из правила так приятно сделать исключение!
Агния

@темы: кино

17:52 

РЕцензия №23. Дмитрий Воденников. Здравствуйте, я пришел с вами попрощаться.

Больше никакого рок-н-ролла

Воденников. «Фиолетово-желтый воденников». А можно я скажу, что не могу писать? Что слова утекают сквозь пальцы, когда я в голове перебираю строки его стихов, плавящих душу в огненной лаве недосказанного, невысказанного и такого неизбежного? Что мысли бесятся мелкой мошкарой, когда я пытаюсь сформулировать то, что чувствую?
Наверное, можно. Может быть, даже нужно. Говорить, когда всё сказано – немыслимый и отчасти бессмысленный труд, объясняемый только стремлением рассказать кому-то о чем-то. Вот я и рассказываю. Вам. О нем.
Начнем с того, что я, среднестатистический человек восемнадцати лет отроду, в силу своей среднестатистичности обладаю стандартным набором чувств от любви до ненависти, плюс-минус пара человеческих слабостей. Воденников чувствует больше. Он совсем другими глазами смотрит на то, что мы провожаем взглядами ежедневно и от чего отворачиваемся в неведенье. Простыми словами, своими многоточиями и тире, он переворачивает обыденные вещи с ног на голову, или, точнее будет сказать, с головы на ноги. Чувства, которым ещё не придумали названий, он описывает невероятно точно и тонко; мыслями, сокровенными и пронзительными до дрожи руках он делится со своими читателями.
Читателями... Я, собственно, к чему всё это завела. Не так давно, но и не совсем, чтобы недавно, у Воденникова вышла книга с длинным названием в шесть слов: «Здравствуйте, я пришел с Вами попрощаться». Вышла тиражом в 3000 тысячи экземпляров, очевидно, от того я искала её больше полугода и вот, наконец, нашла.
Захар Прилепин в одном из своих эссе, уже и не вспомню, каком именно, писал, что у нас теперь «эпоха верлибра, рифмовать всем в падлу». Не согласиться с ним нельзя, хотя, конечно исключения налицо. Но Воденников и слово «рифма» – вещи столь разного качества, что и соотнести-то их рука не поднимается. Поэзия плавно перетекает в прозу, а проза мирно сосуществует с поэзией. Он одинаково умело играет как с литературной формой, так и с человеческими чувствами; умело оборачивает в подарочную бумагу свои четверостишья и небрежно выкидывает их же на ближайшую помойку. Он говорит: «Поэзия – всегда неуместна». И пишет стихи, полные дождливой тоски и терпкой свежести.
Эх, тяжело говорить, когда все уже сказано. Эти три прилагательные Воденникова – «цветущий», «небесный» и «бессмертный» - крутятся в бесконечном водовороте оттенков и теней, они говорят всё и в то же время непреклонно молчат. Они успокаивают сердечные метели и в то же время заставляют слететь с катушек от непередаваемой нежности. Они остаются запечатленными большими буквами в твоей памяти, чтобы никогда не быть стертыми.
Руны Воденникова играют в свою, ни от кого не зависящую, игру. Играют с нами, сами с собой и, кажется, даже с самим Воденниковым, хочет он того или нет. Но в этой игре нет победителей и уж тем более нет побежденных. Есть только строчки, которые рождаются где-то на стыке реальностей: «Так дымно здесь и свет невыносимый…»

@темы: книжное

20:23 

Рецензия №24. Arthur Rackham

Я и мои демоны
Артур Рэкхем (Arthur Rackham)
(1867-1939)
Крупнейший английский иллюстратор, иллюстрировал множество классических произведений английской и европейской литературы, включая сказки Андерсена и братьев Гримм, волшебные пьесы Шекспира, мифы и легенды. Его винтажные рисунки завораживают.



Официальный сайт

@темы: иллюстрации, живопись

12:25 

Рецензия №25. Престиж.

Больше никакого рок-н-ролла

Каждый фокус состоит из трех частей или действий.
Первая часть называется «наживка» -
фокусник показывает Вам самый обычный предмет.
Второе действие называется
«превращение» - фокусник берет этот самый
обычный предмет и делает с ним что-то необычное.
Но Вы не торопитесь хлопать,
потому что заставить предмет исчезнуть –
это ещё не все. Его следует вернуть….
Черный цилиндр, немного таинственности на лице и пара отработанных до механизма трюков – и вот Вы фокусник, и вот перед Вами зрительный зал. На что Вы пойдете, ради того, чтобы удивить их?
«Престиж» - это история о том, как человеческая ненависть порой становится одержимостью и не дает спокойно жить. Трактовка этого чувства в одной профессиональной сфере изначально выигрышна, а если ещё вспомнить, что это за сфера… Мир тайны, магии, ловкости рук и ослепительных улыбок. Мир симпатичных ассистенток и эффектных выходов. Но что за занавесом?
За ним десятки неудач, потерь, разочарований, проваленных номеров и несчастных случаев, которые не всегда выглядят такими уж несчастными. А что остается человеку, потерявшему свою жену из-за одного единственного узла, завязанного иначе? Он может смириться, а может мстить без оглядки. Роберт Энджи выбирает второе. Но ненависть – хитрое чувство, которое играет во взрослые игры и заставляет тебя плясать под его дудку. Оно не берет в расчет разум и не брезгует обманами. Им невозможно управлять, потому что оно давно управляет тобой.
Соперничество длинною в жизнь – на что оно может вынудить тебя? На убийство соперника? Или, может, на ежедневную пулю себе в лоб? Кто выйдет победителем в этой смертельной гонке за фокусом, да и может ли быть в ней победитель? Человек, который ошибся однажды, может ли он быть прощен?
Кристиан Бейл и Хью Джекман разыграли впечатляющую партию на двоих, которая захватывает в самом начале и не отпускает из своих цепких рук даже после финальных титров. Следующий эпизод нельзя предугадать, конец нельзя предвидеть, обман тяжело раскрыть. Что если фокус перестает быть фокусом и становится жизнью? Да и жизнь ли это?
Я пишу вопросами, потому что до сих пор на них отвечаю. Со времен изобретений Теслы прошло немало времени, но главные дилеммы всё ещё остается неразренными: где заканчивается фокус и начинается жизнь? Где заканчивается жизнь и начинается фокус?

@темы: кино

20:21 

Рецензия №26. Петр Бормор "Игры Демиургов"

Я и мои демоны
Я включаю кнопку, и я в игре. Так... С чего начнем, да, создадим землю, небо, моря, океаны и иже с ними. Вот здесь будут горы, здесь пустыря. Достаем коробочку с деревьями, животными, птицами, насекомыми. Ничего не забыла? Ах да. Человек. Ну, на первый раз создадим из грязи. А теперь можно и в шахматы поиграть за кружечкой какао с любимым другом-демиургом. А потом как-нибудь сходить в магазин на углу, прикупить парочку планет, солнце на распродажу и пару сверхновых в подарок. Эх, тяжело быть демиургом... И конечно же не забыть завести канарейку в прихожей, она же так дорога сердцу.
За людьми не забывать следить, ведь они иногда бывают такими беспомощными, слабыми. И успеть за день исполнить миллион просьб - денег побольше, собаку, нового робота. А как Вы думали? Если не напоминать о себе, люди и забудут, что демиург существует.
Это я все к чему? Да к тому, что писать рецензии я не умею. Да и что тут можно еще сказать про книгу Петра Бормора "Игры демиургов", да и некогда мне... вон, столпились уже в приемной пророки, да и скрижали еще не дописаны... А я тут с вами прохлаждаюсь.

— Алло! Служба тех. поддержки? Это опять я. Демиург Шамбамбукли.
— Что-то случилось?
— Да, с людьми что-то странное. Они какие-то идиоты и совсем меня не слушаются!
— Вы их сотворили?
— Да.
— По образу и подобию своему?
— Ну… да.
— Тогда ничего удивительного…


А вообще, Петр Бормор прекрасный рассказчик и сказочник. Его истории заставляют меня улыбнуться, расстроиться, задуматься.
ЖЖ автора

@темы: книжное

20:03 

Рецензия №27. Петр Бормор "Книга на третье"

Марсианские Кошки
лето на Марсе снежными бурями слепит глаза
Эту книгу я проглотила, тщательно пережевывая, рассматривая каждый кусочек. За окном тем временем пейзаж менялся - вон, несут очередную девушку дракону, вот рыцарь скачет, а чуть поодаль лягушки ждут своих принцев или принцесс. Бормор пишет фантастически добрые сказки, беря за основу давно известные сюжеты, придумывая другую развязку, добавляя свои правила и капельку улыбок.
Нет, это не "Книга на третье". Это книга на первое, второе и даже вместо компота. И на завтрак, вместо манной каши с комочками. Перед сном, после пробуждения, в общественном транспорте и в обеденный перерыв. И не повторяя моей ошибки - смакуйте эту книгу. Это же деликатес, блюдо на Третье.

Жил-был один мельник, и было у него три сына, осёл и кот. Жил мельник, жил, и всё никак не помирал.
Наконец пришел к нему старший сын, поклонился и сказал:
- Надоело мне, батя, жить за твой счёт. Негоже это. Хочу отделиться, открыть собственное дело. Так что давай, выметайся с мельницы, она теперь моя.
Отец не стал спорить, оставил мельницу старшему сыну, сел на осла, рядом с собой посадил кота, и пошел с двумя оставшимися сыновьями куда глаза глядят. Шли они, шли, и вот на привале обратился к мельнику средний сын:
- Отец, мне, право, неловко быть Вам обузой, задерживать в пути. В общем, я забираю осла.
Сел на осла и уехал.
Пошел мельник дальше. Кот на плече сидит, сын рядом идёт.
- Знаешь что, папа...- говорит сын.
Мельник молча протянул сыну кота.
- Да пошёл ты со своим котом!- бросил сын, развернулся и потопал в сторону. А отец пошёл со своим котом.
Остановились на берегу реки. Посмотрел кот на мельника да и говорит:
- Не горюй, хозяин. Ты только раздобудь мне пару сапог, а там уж...
Не дослушал мельник, скинул сапоги, сунул их в лапы коту и побрел дальше один. Выбрал омут поглубже, бултых - и утонул. И никому ничего после себя не завещал, гроша ломаного не оставил. Вот такой это был скверный, жадный человек!

Петр Бормор

@темы: книжное

00:49 

Рецензия №28. Сергей Довлатов. Встретились, поговорили.

Больше никакого рок-н-ролла
«О Господи! Какая честь!
Какая незаслуженная милость:
я знаю русский алфавит!»
С. Довлатов

Иногда мне, как читателю, невероятно везет, и я открываю для себя любимые книги, которые впоследствии не раз перечитываю и да, советую всем знакомым. И редко, очень-очень редко, я нахожу для себя любимых авторов. Довлатов – это как раз второй случай.
Его сборник «Встретились, поговорили» - это пять книг разных годов плюс рассказы из периодики. Все книги легко читаются в один присест, за пару часов где и когда угодно. Его рассказы длинною в пять страниц иной раз осмысленнее всякого романа на все пятьсот с лишним. Его жизнь – неисчерпаемый источник сюжетов. Хорошо ли это или не очень – каждый решает для себя сам после прочтения энного количества его произведений.
У него в своем роде гениальный слог: простой, не обременительный тон повествования приравнивает описываемое к некой художественной автобиографии, которая складывается в один бесконечный роман-жизнь. Кстати о птичках: практически все сюжеты, образы и ситуации взяты непосредственно из жизни автора, со всеми её провалами, неудачами и крутыми поворотами. Между прочим, замечу: впечатление о биографии в целом после прочтения создается не самое светлое: ну жил человек, много пил, что-то писал в газеты, часто то, чего писать не хотел, имел море не особо надежных знакомых, и непонятно, любил ли хоть одну из своих женщин. Наверное, любил – свою дочь. Возвращаясь к слогу, Довлатов пишет бытовыми афоризмами: не совсем универсальными, но невероятно вкусными фразами, которые хочется запомнить и почаще использовать. Один только «галстук цвета рухнувшей надежды» чего стоит.
Среди всех произведений сборника, по силе и сути, я выделила бы следующие: «Хочу быть сильным», «Компромисс» и «Иностранка», о коих распространюсь чуть шире.
«Хочу быть сильным» - это рассказ на десять страниц, заслуживающий страниц сто всяческих похвал. Повествование, описывающую всю ту же «не смешную и не печальную, а печально смешную» жизнь, сконцентрировавшее в себе отдельные моменты, один другой превосходящие в своей яркой нелепости, из длинной биографической ленты, а точнее – её юношеского отрезка. Самоирония Довлатова не знает границ: он говорит о герое-неудачнике, но при этом не отрицает того, что сам является этим героем. Он заставляет своего читателя смеяться, но смеяться с задней мыслью о том, что всё это вполне могло происходить ( а нередко, вероятно, и происходило) с ним самим. Жизнь, как ни крути, - хитрая штука.
Уже, вероятно, мировое признание получил его «Чемодан», раскрывающий происхождение содержимого этого самого чемодана с надписью «Сережа Довлатов. Младшая группа», где «рядом кто-то дружелюбно нацарапал: «говночист». Финские креповые носки и номенклатурные полуботинки имеют порой более интересную судьбу, нежели простой среднестатистический русский человек – они могут быть по-тихому стырены, подарены французским художником, приземлены на голову автору или даже заработаны за роль царя Петра I. И каждая история по-своему, простите – повторюсь, печально смешна – нет лучше характеристики для этой его прозы. Смеяться над Довлатовым, лежащим в больнице от удара по голове офицерским ремнем, конечно, нельзя, но соль в том, что не смеяться – невозможно. И хотя смеемся мы отчасти – над собой, отчасти – над своей проклятой жизнью, никто ни на кого не обижается: ни автор – на читателей, ни читатели – на автора. Правда – она и есть правда, хоть обижайся, хоть на стену лезь.
И, наконец, «Компромисс», являющийся образцом профессионального журналистского абсурда, царящего в советские годы в государственных изданиях (а местами не прекращающегося и доныне). Как делалась (буквально «делалась») переписка Брежнева с работниками сельскохозяйственного сектора, откуда брались сюжеты о гостях Таллинна и с какой целью они печатались на самом деле – довольно слезливые истории, при чем, отчего именно слезливые – от радости ли, от горя или от нищеты – большой вопрос. Становится понятно, почему в Союзе его проза категорически не издавалась, ибо фикция на всех фронтах, тем более на столь идеологически важном, как массовая информация, – не лучшее изображение уже не молодого, но всё ещё живого коммунизма.
А ещё у Довлатова есть смешной до колик в животе, но все-таки невероятно грустный «Холодильник» и неоднозначная «Иностранка», повествующая о жизни автора и не только его в эмиграции. Как раз в ней, в своем письме Марии Татарович, приводимом вместо эпилога, Довлатов отвечает на все вопросы о своем творчестве сразу, когда говорит: « Я – мстительный, приниженный, бездарный, злой, какой угодно – автор. Те, кого я знал, живут во мне. Они – моя неврастения, злость, апломб, беспечность. И т.д. И самая кровавая война – бой призраков. Я – автор, вы – мои герои. И живых я не любил бы вас так сильно». Он отвечает на все вопросы к нему, но черт возьми, оставляет открытыми все вопросы к жизни…

@темы: книжное

14:45 

Рецензия №29. Все могло быть иначе.

Я и мои демоны
Хочу сегодня поделиться с вами двумя рекламными роликами. Рекламируется антивирус Касперского.
Рисованные альтернативные версии дуэли Пушкина, и чтобы случилось со старушкой процентщицей, если бы она находилась под надежной защитой?
Смотреть до конца. Автор - plemiash

ЖЖ автора




@темы: интернет, креатив, прочее

00:13 

Рецензия № 30. Милан Кундера. Вальс на прощание.

И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

«Каждый имеет право на своё скверное вино, на свою глупость и на свою грязь под ногтями…»

Вам когда-нибудь приходилось готовить, скажем, винегрет? Собственно, сотворить это нехитрое блюдо под силу даже ребёнку лет восьми, достаточно лишь следовать рецептуре. Но что получится, если беспрестанно нарушать традиционный состав блюда в поисках вкусовых нововведений путём добавления в него редиски, перчика чили, вишнёвого варенья и сырого яйца? Правильно, жижа. С литературой подобный процесс изменения традиционных блюд воспринимается и происходит гораздо острее, однако находятся смельчаки, готовые смешать селёдку с заварным кремом, причём сделать это настолько виртуозно и гармонично, что в конечном итоге получается бестселлер интеллектуальной прозы…
Кундера, подобно паучку, создающему коварные сети тончайшей паутины, поистине мастерски закручивает сюжет, сплетая пять сюжетных линий в огромный, запутанный, невероятный и потрясающий клубок повествования. Писатель (как кот, которому дали на растерзание хозяйский свитер, распускает предмет одежды до нитки, превращая жилище в воплощение хаоса) носится из одного угла комнаты в другой, запутывая и увлекая читателя вглубь истории, умудряясь вкраплять в произведение неимоверное количество тонкого юмора; несколько любовных историй; парочку утопических по своей безумности идей, оказывающихся вполне жизнеспособными и, более того, создающими новую реальность; мессию в образе престарелого ловеласа; тонкий психологический анализ внутренних монологов «недоделанного» Раскольникова и, наконец, десятки диалогов о сущности человека как создания Божьего и праве конкретной человеческой единицы лишать другую подобную единицу жизни…
Сюжет «Вальса на прощание» подобен матрёшке – в нём с каждой новой строчкой открываешь новые грани и тонкости построения, в нём смешались истории десятка семей маленького курортно-лечебного городка, ставшего одновременно эпицентром возникновения чудес, полигоном для развития замыслов чудаковатого врача-гинеколога, увлечённого своими бредовыми идеями, и простором для всеобщего ментального сумасшествия и глубоких нравственных исканий. Почему из столицы в это городишко приезжает известный трубач Клима, до остервенения влюблённый в собственную жену… Какое чудодейственное средство, излечивающее от бесплодия, вкалывает женщинам доктор Шкрета… Откуда появляется синеватое свечение в апартаментах американского бизнесмена Бертлефа… Что скрывает тёмная история с голубой таблеткой… Какие чувства испытывает бывший политзаключённый Якуб, покидая ненавистную отчизну… Нужно ли делать медсестре Ружене аборт… И почему лица большинства детей в городке напоминают одного-единственного человека… Совершенно не связанные на первый взгляд сюжетные линий вдруг резко пересекаются и расплываются массивной кляксой по холсту произведения, не раскрывая своих тайн вплоть до конца истории, и вдруг своими слившимися очертаниями вырисовывают замкнутый круг, символизирующий, что всё в этом мире возвращается на круги своя и что порой случайность имеет парадоксальную способность возвращать людям их истинное лицо, погребённое под завалами лжи, страха и прожитых лет.
Кундера с тщательностью и искусной тонкостью вклеивает в повествование, как в аппликацию, философские размышления о красоте и её влиянии на человеческую природу, о жизни и смерти, о процессе деторождения и его значимости для планеты, населённой двуногими существами, о том, какое место в судьбе человека занимает родина и её несправедливость по отношению к нему, о том, что такое ревность, жалость, любовь и чудо…
Но откуда же название - «Вальс на прощание»? Казалось бы, всё элементарно: в произведении действительно выведен чёткий контур тягостного, как тонна металлолома, или лёгкого, как крыло стрекозы, прощания… Сказать терпкое и отдающее тяжёлым железным привкусом слово из шести букв «прощай» в конце своего монолога приходится рано или, увы, слишком поздно практически каждому из главных героев: кому-то родине, кому-то – любви, кому-то ревности, а кому-то – жизни… Но где же вальс, скажет недремлющий читательский скептицизм? В роли вальса у пана Кундеры выступает сама жизнь, которая творит свою музыку неслышно, легко, играючи, но неотвратимо. Каким будет твой прощальный вальс, и будет ли он вообще? – пожалуй, ответ на этот вопрос можно будет найти лишь в книге, столь любимой самим писателем…
Агния.

@темы: книжное

00:27 

Рецензия №31. Вечное сияние чистого разума.

И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

Прочь из моей головы,
Здесь и так кавардак…
(с) Сплин

Однажды он проснулся полностью опустошённым, будто лишившимся привычной телесной оболочки, выставившим свой нежный душевный мякиш на открытое пространство, продуваемое со всех сторон колкими, жёсткими и холодными ветрами-суховеями… Всё в этом хмуром зимнем дне текло своим обычным чередом, закручиваясь в бледно-лиловую дымку подсознательного чувства одиночества, а он всё не мог найти успокоения грызущему чувству апатии, навалившемуся всем своим огромным, бегемотоподобным туловищем на его душу и похоронившем её под грузом тягостных дум… Будто из самой сердцевины его чувств, мыслей, дыхания вырвали солнце, согревающее своим светом весь его такой хрупкий и ранимый мир, и теперь на его постаменте осталась чёрная дыра пустоты… Ностальгия, неосознанная и в то же время раздирающая его на сотни частей, звала к берегу океана, заброшенном дому, развалившемуся на морском песке, а ещё она, неведомо зачем, тянула его к полусумасшедшей синеволосой девушке, так же одиноко, как и он, шагавшей вдоль берега, силясь найти в песке и рваных облаках что-то необъяснимо важное, но безвозвратно утерянное, то, что заставляло жить и дышать, а теперь куда-то исчезло, затерявшись среди чужих лиц, голосов и бесконечного, спокойного неба… Откуда же им было знать, что это неведомое, неосязаемое, но колющее кончики пальцев миллионами нервных иголочек «что-то» - память об их любви…
***
Стереть воспоминания. Два слова, которые могут помочь забыть о романе, кажущемся крайне неудачным, зализать кровоточащие раны, унять, как терпкая настойка из подорожника, боль в сердце, а заодно разрушить жизнь, порвать внутри человека тончайшую, словно паутинную, нить надежды, в одно мгновение лишить его веры… Ты сам хотел этого, Джоэл, заказывая в клинике эту незатейливую процедуру, играющую в прятки с забвением. Своими руками собирал вещи, напоминающие о Клементине, глядел на них в последний раз глазами, испившими печаль до дня, и относил их в пасть волшебникам, обещавшим избавить от занозы в сердце – от саднящих воспоминаний о твоей синеволосой Клементине, твоём маленьком чуде, ставшем для тебя настоящим спасением… Поэтому беги, Джоэл, беги – спасай последние осколочки своих воспоминаний о ней, прячь их в самые потаённые уголки души, в самые глубокие норы воображения, лишь бы только вспомнить Клементину, когда проснёшься следующим утром… Хватай её за руки и беги без остановки, чтобы сохранить в тяжёлых, как все слёзы этого мира, сундуках подсознания секунды, проведённые вместе с ней, её дыхание, поцелуи, голос… Потому что у тебя нет другого выхода, Джоэл, – иначе она навсегда ускользнёт из твоей жизни, превратится в яркого воздушного змея, улетевшего в ветреную погоду куда-то на северо-восток, она станет дождём, проходящим сквозь твою кожу, проникающим вглубь сердца, но ты никогда её больше не вспомнишь…
***
Ностальгия по далёкому светочу, освещающему путь в темноте забвения, одиночества и неясных ощущений, толкнула девушку в его объятия. И теперь эта синеволосая девушка больше не кажется ему сумасшедшей – она чудо, настоящее, обжигающее и такое любимое… А он наконец-то нашёл себя самого, простого Джоэла, среднестатистического зануду со взглядом кролика… Жизнь всё расставила по своим местам, нагло проигнорировав эти игры в классики с памятью. Так почему бы им не начать всё с начала, вновь заполнив пустоты коробки с воспоминаниями улыбками, взглядами, созвездиями и совместными буднями, если сама судьба хитро подмигивает, в очередной раз сталкивая двух отчаявшихся, запутавшихся в себе людей на краю пропасти одиночества?
Агния.

@темы: кино

10:16 

Рецензия №32.Внутри себя я танцую.

Больше никакого рок-н-ролла

Есть фильмы с претензией на осмысленность, значимость и концептуальность, и есть фильмы осмысленные, значимые и концептуальные, что, как ни крути, две большие разницы. «Внутри себя я танцую» относится не иначе, как ко второй категории; доказывать это бессмысленно – это надо видеть, но я все же попытаюсь.
На мой взгляд, кино подобного характера (читай: кино про инвалидов) изначально рискованно. Речь идет не о реализации идеи или коммерческом успехе, а скорее о восприятии аудиторией режиссерского взгляда на очень не простые вопросы. В конце концов, этот дядя в кепке или даже без неё - такой же человек, как и все мы, находящиеся по эту сторону экрана. И вот здесь у меня заканчивается логика и начинается загадка: как можно так смотреть на мир? Ведь если снимаешь кино о жизни, всепоглощающей и всеобъемлющей, как можно решиться показать её с высоты инвалидного кресла, управляемого двумя единственно движущимися пальцами? Такую вот невероятную, на мой взгляд ответственность, и взял на себя Дэмиен О`Доннелл, режиссер фильма «Внутри себя я танцую».
Есть ли жизнь за электрическим инвалидным креслом и за церебральным параличом? Весь фильм, будто взбесившись, все 124 минуты орёт во всю глотку: «Да, есть!!!» и, более того, заставляет тебя в это поверить. Есть ли будущее за скукоженными пальцами и необратимыми нарушениями речи? (Простите за сбивчивость повествования, похоже, сейчас я снова буду топить соседей снизу соленой жидкостью). И ведь, черт подери, действительно есть.
Знаете, встречаются такие пафосные отзывы, в которых то и дело мелькают слова «кино о жизни и смерти, любви и ненависти» и далее по списку, мысля глобальными категориями. Не исключено, что я тоже такие писала, но речь не об этом. «Внутри себя я танцую» - это кино о жизни, это настоящее кино о реальной, и даже до боли реальной человеческой жизни. Это кино о людях, живущих в эпицентре городских кварталов и, в то же время, на отшибе современного общества. Кино о достойных и чистых душой, с несмотря ни на что ясно-голубыми глазами.

@темы: кино

01:42 

Рецензия №33. Дитя с Марса (Марсианское Дитя)/Martian Child

Ау?


Год: 2007
Страна: США
В ролях: Джон Кьюсак, Бобби Коулмэн, Аманда Пит, Софи Оконедо, Джоан Кьюсак и другие.

"...У жителей Марса есть необычный дар, все, что они не загадают — все сбывается.
Жаль, что количество желаний ограничено.
Но, возможно, Дэннис подарит вам одно.
Только не тратьте его зря".


Иногда мы забываем, что дети новички на этой планете, а постижение мира «взрослых», как не крути, сложная штука. Эти маленькие люди еще не знают куда идти, что правильно, а что нет. Не понимают, где мечта, а где реальность.
Очень-очень плохо, когда мы – взрослые, забываем какого быть детьми. Перестаем верить чудеса, знаем, что жизни приходит конец. Для нас все едино и давно понятно. Но не для детей, которые видят этот мир в других цветах и живут с верой в добро и чудеса.

Успешный писатель-фантаст Дэвид Гордон (Джон Кьюсак) недавно потерял жену. И тут его знакомая предлагает усыновить мальчика, который живет в упаковочной коробке и считает, что он пришелец с другой планеты, а именно с Марса. Никакие запугивание сестры, увещевания социальной службы не испугали Дэвида в его стремлении привести маленького «инопланетянина» к себе в дом. А потом и к себе в сердце.

Дэннис (Бобби Коулмэн) — марсианин. Чтобы выйти на улицу ему нужно намазаться солнцезащитным кремом, надеть очки и везде ходить под зонтом, так как марсиане не переносят солнце. А еще он уверен, что выполнит свою миссию по изучению людей и скоро вернется на свою родную планету.

Вот так и узнали друг друга два совершенно разных, но одиноких человека. Маленький талантливый марсианин, которого никто не понимает, и писатель-фантаст, которому то и дело говорят: «Почему бы тебе просто не быть тем, кем мы хотим, чтобы ты был для нас…». Оба живущие каждый в своем мире, но понявшие друг друга и преодолевшие все препятствия на пути к дружбе.

Вот как странно бывает: ведь, по сути, вещи не меняются – какими были такими и останутся — и этому нет конкретного объяснения, но чудеса иногда случаются.
И, наверное, главное «Never ever, ever ,ever, ever, ever give up».

Трогательный, чуть странноватый фильм. Который одинаково полезен для просмотра и взрослым, чтобы напомнить, какого быть детьми, и детям, чтобы понять, каков мир взрослых. Чтобы научится нам – быть родителями, а детям – быть хоть немного взрослыми. А как посмотрите, загадайте и вы свое марсианское желание, только используйте его с умом, оно всего одно.

От себя:
Захватил меня с первой минуты. Бывает так, смотришь фильм и понимаешь, что это на 100% твое, что не оторваться никак. Это самое оно для меня. Очень добрый, забавный, чуть странноватый фильм со своим цветом и вкусом. С прекрасными актерами и маленьким марсианином. И каждый в душе хоть чуть-чуть должен быть, и никак иначе, таким инопланетяниным. Таким Маленьким Принцем в этом мире. Посмотрите и не пожалеете, если вы еще действительно не потеряли веру в чудела.

@темы: кино

08:39 

Рецензия №34. Девочка, покорившая время

Девочка, покорившая время

Доброго времени суток, дорогие читатели. Решила не откладывать в долгий ящик, а сразу перейти к делу.
Свою рецензию мне хотелось бы начать с небольшого описания этого прекрасного (заранее скажу, что я предвзято отношусь к этой картине, так как она мне безумно понравилась) произведения.
...Я жду тебя в будущем
Макото, девочка-старшеклассница. Ее жизни не отличается разнообразием: типичные проблемы, сваливающиеся, как снег на голову, по всюду преследуют ее: проспать будильник, понять, что твой пудинг съеден, не подготовится к контрольной — обычное дело для Макото. Но однажды, обреченная своим дежурством, Макото падает в лаборантской, растеряв все тетради, порученные ей донести до места, на странный предмет похожий на грецкий орех. И все бы ничего пока однажды она не понимает, что с этой неуклюжей случайностью она обрела удивительную способность... покорять время.
И на этой ноте хочется перейти к своем личному мнению: по своей сути мультфильм — легкий и простенький — переходит со временем в более полноценную картину со своей сутью. Очень добрый и приятный мультфильм, которые рассказывает о том, как важно жить 'здесь и сейчас'. Вечный вопрос выбора своего пути или предрешенности тоже имеет место быть в этом мультфильмы. Приятный для глаза и для сердца захватил меня с первых минут, но поспешу вас предупредить, что для многих начала покажется немного затянутым или растянутым, монотонным. И вообще советую вам просто расслабиться и получать удовольствие от данного произведения, а в нужный момент вы сами поймете переживания персонажей.

@темы: кино

13:37 

Рецензия №35. Кен Кизи. Пролетая над гнездом кукушки.

Больше никакого рок-н-ролла

Книги вне времен и народов всегда трудны в плане личностных анализов, хотя бы столь неглубоких, как мои. По обыкновению, существует две, от силы три, точки зрения на сюжет, героев и личность автора в конкретном романе, всё по сути вертится вокруг этих теорий, несколько их переиначивая и пересказывая в красках. К сожалению или, может, к счастью, я ещё не успела ознакомиться с такими монументальными трудами по книге Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки», так что придется, как всегда, импровизировать.
Психиатрическая лечебница внушала, внушает и будет внушать метафизический ужас, ну или просто панический страх для миллионов людей; и я не исключение. Что творится за стенами учреждения, где что угодно можно списать на буйство пациентов, даже страшно представить; сумасшествие – само по себе нехилый страх, не говоря уже о лечащем персонале, главных врачах и старших сестрах. Кизи дает понять: последние иной раз оказываются опасней самого недуга.
Описываемая обстановка – как раз тот случай, когда против системы не попрешь, а если попробуешь, мгновенно попадешься в её жернова. Лучше спрятаться, притвориться, пригнуться, переждать - только сколько ждать? Как бы жизнь не прошла за белыми пилюлями и программами радиопередач прошлых лет.
Великая смелость, описывать систему – практически любую управляющую человеческими судьбами – снизу, с высоты полета божьей коровки; рассказывать о ней так, как её видят те люди, чьими судьбами она управляет. Система безжалостна: она будет бить до тех пор, пока ты не замолчишь, пока гарантированно не умолкнешь, вместе с ней безжалостны люди, поставленные его величество Случаем на управляющее место. И если ты вдруг решил нарушить все порядки – берегись…
Бежать против беговой дорожки и плыть против течения –занятия не из самых легких, но если предположить, что во время твоего забего-заплыва тебя будут в качестве бонуса дубасить дубинкой по голове – можно в какой-то очень маленькой мере представить каково было Макмерфи в своей гонке с печальным финалом: победителем-то оказался явно не он. Ну да шут с ней, с победой, он давно понял, что до неё ему как до Марса на перекладных, не расстаться бы с разумом, а заодно и жизнью. Что не столь просто, как может показаться на первый взгляд.
«Пролетая над гнездом кукушки» можно разглядеть десяток человеческих жизней, напуганных, забитых и забытых, сбившихся в кучку якобы психопатов. Все здесь по собственной воле, все – на добровольном лечении. Только вот лечение здесь специфическое: лечат здесь от жизни…
«Пролетая над гнездом кукушки» тяжело остаться собой, таким, каким заполнил до белых стен и плетеной сумки старшей сестры. Даже больше: тяжело вспомнить, каким же ты был на самом деле. Псевдодобрая улыбка вкупе с электрическим током рано или поздно сделают всё по-своему. Система все равно возьмет верх.
Один из тысячи выберется из длинных коридоров безумия, остальные 999 сломаются; сломаются не в борьбе, а в её отсутствии. Сломаются, потому что на это все и направлено, потому что к этому все и идет.
Книга Кена Кизи – потрясающий по своей силе и эмоции рассказ из будто бы потусторонней жизни, рассказ об инопланетянинах с Земли, рассказ о сочувствующих тиранах и их помощниках. Его читаешь на оголенном нерве – иначе не получается, его проживаешь на одном дыхании – иначе не выходит. Про него нельзя забыть и больно вспоминать, о нем трудно говорить и невозможно молчать. Кизи удалось создать маленькую психиатрическую утопию, разрушить её, восстановить и снова разрушить, не вкладывая в это действо двусмысленных моралей. Единственная мысль – ЖИВИ. Живи, пока ещё не поздно. Живи, пока кукушка отсчитывает отведенные тебе минуты…

@темы: книжное

18:11 

Рецензия №36. "Ноль фотошопа, ноль..."

Я и мои демоны
Работы американского фотохудожника Джерри Ульсманна (р. 1934).
Все эти композиции сделаны без применения фотошопа. Ульсманн создаёт снимки из множества негативов, подолгу работая над каждой композицией в фотолаборатории.

@темы: фотография

10:03 

Рецензия №37.OrANGELove


Доброго времени суток, в этот дождливый день хочется чего-то похожего, так что сейчас перейду сразу к описанию фильма.Герои Катя и Роман заперты в странной квартире в самом центре Киева. По условиям какой-то мистической игры они не должны выходить из квартиры до смерти ее хозяина, который находится в инвалидной коляске. Приз: эта квартира и около 200 тысяч евро. Но осенняя любовь как-то в один миг сменяется мыслью о… СПИДе. Диктующий правила должен умереть именно от него. За окном революция, а Рома не может выйти из квартиры и увидеть через объектив происходящее. Единственная связь с внешним миром — письма. Их бросают под дверь. В одном из них результаты анализов, которые оба героя сдали в самом начале ленты. С раскрытием конверта, романтика испаряется мгновенно. Герои оказываются один на один с проблемой в замкнутом пространстве.
Что ж, а теперь расскажу про личное мнение. Любовь - она как коробка, как квартира. Пока мы считаем, что квартира "наш" дом, пространство, собственность, она же овладевает нами. Ставя нас в рамки. И ты уже не хочешь уходить от типичного, привычного, пока ты не захочешь свободы. Любовь - она уничтожает, разрушает... Как, спросишь ты? Она вызывает в нас чувство собственности, мы готовы на всё, что бы оставить "своё" рядом. Принуждая своей любовью, скидывая на то, что мол нам суждено быть вместе, я без неё не могу... А потом ты своими же руками уничтожаешь. Любовь она оружие, которые уничтожает. Другого не дано.
Этот фильм свёл меня с ума. Своим сюжетом, качеством съёмки, удивительной игрой. С первых же секунд фильм оставил след. Такие вещи редко происходят. Их нельзя потерять. Ловите такие моменты. Они не кричат о себе: "Возьми меня, возьми". Но они горят внутри, пылают, просто взрывают тебя изнутри. И ты задыхаешься, каждый пронзительный звук и тебе больно, каждое дыхание героя - ты улыбаешься. Ты словно сам в этом фильме. И это уже не фильм, это словно жизнь, сон, сквозь который проходишь именно ты. Это шедевр.
  • А я был везде. Я с 16 лет снимаю. Ищу интересные лица по всему миру. Людям интересно то, что они не могут увидеть, что вызвает сильный интерес. Например, война. Тебе интересно? А что ты знаешь о войне, а? Хм, это слово такое - война. А что оно означает, непонятно. Вот представь себе снимок, на развороте: идёт уличная перестрелка. Да что там перестрелка, реальный бой, месиво. А рядом дети перебегают дорожку по переходу. Вот это — деталь. Я хочу... Да что хочу, хочу, что бы люди тебе верили. Поэтому, если ты хочешь, что бы зрителю стало немного грустно, то тебе приходится рыдать над этой фотографией

@темы: кино

рецензии на обрывках сознания

главная