И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

«Каждый имеет право на своё скверное вино, на свою глупость и на свою грязь под ногтями…»

Вам когда-нибудь приходилось готовить, скажем, винегрет? Собственно, сотворить это нехитрое блюдо под силу даже ребёнку лет восьми, достаточно лишь следовать рецептуре. Но что получится, если беспрестанно нарушать традиционный состав блюда в поисках вкусовых нововведений путём добавления в него редиски, перчика чили, вишнёвого варенья и сырого яйца? Правильно, жижа. С литературой подобный процесс изменения традиционных блюд воспринимается и происходит гораздо острее, однако находятся смельчаки, готовые смешать селёдку с заварным кремом, причём сделать это настолько виртуозно и гармонично, что в конечном итоге получается бестселлер интеллектуальной прозы…
Кундера, подобно паучку, создающему коварные сети тончайшей паутины, поистине мастерски закручивает сюжет, сплетая пять сюжетных линий в огромный, запутанный, невероятный и потрясающий клубок повествования. Писатель (как кот, которому дали на растерзание хозяйский свитер, распускает предмет одежды до нитки, превращая жилище в воплощение хаоса) носится из одного угла комнаты в другой, запутывая и увлекая читателя вглубь истории, умудряясь вкраплять в произведение неимоверное количество тонкого юмора; несколько любовных историй; парочку утопических по своей безумности идей, оказывающихся вполне жизнеспособными и, более того, создающими новую реальность; мессию в образе престарелого ловеласа; тонкий психологический анализ внутренних монологов «недоделанного» Раскольникова и, наконец, десятки диалогов о сущности человека как создания Божьего и праве конкретной человеческой единицы лишать другую подобную единицу жизни…
Сюжет «Вальса на прощание» подобен матрёшке – в нём с каждой новой строчкой открываешь новые грани и тонкости построения, в нём смешались истории десятка семей маленького курортно-лечебного городка, ставшего одновременно эпицентром возникновения чудес, полигоном для развития замыслов чудаковатого врача-гинеколога, увлечённого своими бредовыми идеями, и простором для всеобщего ментального сумасшествия и глубоких нравственных исканий. Почему из столицы в это городишко приезжает известный трубач Клима, до остервенения влюблённый в собственную жену… Какое чудодейственное средство, излечивающее от бесплодия, вкалывает женщинам доктор Шкрета… Откуда появляется синеватое свечение в апартаментах американского бизнесмена Бертлефа… Что скрывает тёмная история с голубой таблеткой… Какие чувства испытывает бывший политзаключённый Якуб, покидая ненавистную отчизну… Нужно ли делать медсестре Ружене аборт… И почему лица большинства детей в городке напоминают одного-единственного человека… Совершенно не связанные на первый взгляд сюжетные линий вдруг резко пересекаются и расплываются массивной кляксой по холсту произведения, не раскрывая своих тайн вплоть до конца истории, и вдруг своими слившимися очертаниями вырисовывают замкнутый круг, символизирующий, что всё в этом мире возвращается на круги своя и что порой случайность имеет парадоксальную способность возвращать людям их истинное лицо, погребённое под завалами лжи, страха и прожитых лет.
Кундера с тщательностью и искусной тонкостью вклеивает в повествование, как в аппликацию, философские размышления о красоте и её влиянии на человеческую природу, о жизни и смерти, о процессе деторождения и его значимости для планеты, населённой двуногими существами, о том, какое место в судьбе человека занимает родина и её несправедливость по отношению к нему, о том, что такое ревность, жалость, любовь и чудо…
Но откуда же название - «Вальс на прощание»? Казалось бы, всё элементарно: в произведении действительно выведен чёткий контур тягостного, как тонна металлолома, или лёгкого, как крыло стрекозы, прощания… Сказать терпкое и отдающее тяжёлым железным привкусом слово из шести букв «прощай» в конце своего монолога приходится рано или, увы, слишком поздно практически каждому из главных героев: кому-то родине, кому-то – любви, кому-то ревности, а кому-то – жизни… Но где же вальс, скажет недремлющий читательский скептицизм? В роли вальса у пана Кундеры выступает сама жизнь, которая творит свою музыку неслышно, легко, играючи, но неотвратимо. Каким будет твой прощальный вальс, и будет ли он вообще? – пожалуй, ответ на этот вопрос можно будет найти лишь в книге, столь любимой самим писателем…
Агния.

@темы: книжное