И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

Пожалуй, вряд ли найдётся в современной российской литературе фигура более одиозная и загадочная одновременно, чем Дмитрий Быков. Писатель, заслуженно претендующий на роль светила русской словесности; поэт, громогласно кричащий с баррикад общественных заблуждений; публицист, подобно высококлассному хирургу, вскрывающий тонко отточенным острием пера политические и социально-культурные нарывы; Журналист, именно с большой буквы. Быков способен рассуждать с присущей только ему одному прозорливостью, граничащей с пророчеством, о судьбе Росси, об утрате всяческих смыслов в нашей, казалось бы, такой налаженной (не без помощи чиновников, коммунальщиков, водопроводчиков, телевизионщиков, а также портних, поварих и бабарих) жизни. Быков не боится откровенно говорить о самом интимном – о душе, русской душе, заблудившейся среди революций, социализма, где-то между Москвой и Владивостоком увязшей в болотах войн, самообманов, публичных самосожжений и массовых репрессий…
«Думание мира» - сборник статей, эссе, рецензий, обозрений, колонок, опубликованных за несколько лет в различных изданиях от «Известий» до «Русской жизни». Куда катится современная Россия и как можно её остановить? – вопрос, проходящий сквозь все толщи повествования Дмитрия Львовича от первой страницы до её последнего собрата. Ответ, прямо перпендикулярно вопросу всплывающий на поверхности, не заставляет себя ждать, нервно поглядывая на будильник, спрятанный в кармане – он незамысловат и в некотором роде имманентен русскому человеку – НИКАК! Зачем останавливать страну, короткими перебежками передвигающуюся по замкнутому кругу истории, если этот круг – спасательный? Пусть все Америки и Европы вместе взятые бегут по своим кривым развития и благополучия, ибо путь их ведёт прямиком в жерло вулкана, к подножию цунами, в пропасть. Россия же, плавно танцуя всем уже поднадоевшую кадриль, вечна – и никакая пропасть ей не страшна, и мы, люди русские, должны гордиться землёй нашей матушкой, обеспечивающей всему миру гармонию и вселенский порядок. И всякие там Путины, Бондарчуки, Донцовы, Петросяны – порождения этого замкнутого круга, кстати, периодически подбрасывающего нам энное количество ресурсов вроде крови или нефти – и «никуда, никуда, никуда нам от них не деться». Только вот уповать русской душе практически не на кого, кроме Бога (которому надо молиться матом, так как не любит он нюни и сопли розовые) и себя самой (почти погребённой под годами собиравшимися слоями ненависти, зависти и наступания на собственное горло) – то есть шансы на исцеление сводены буквально до дырки от бублика. Ан нет, ребята, говорит Дмитрий Львович – российский человек неистребим, и жить мы будем ого-го сколько и переживём разного рода оказии вроде Апокалипсиса, главное – не творить этот Апокалипсис своими жилистыми руками.
Быков является генератором поистине удивительных мыслей и идей, его взгляд, подобно рентгеновским лучам, проникает с самую суть, вглубь, не рассеивая внимания на перифериях, его мысль, как дротик, ударяет точно в яблочко – и потому его рецензии и обозрения необходимо прочитать. Хотя бы один раз, а лучше два, пять, десять. Лексика, стиль, метафоричность Быкова обласканы всеми возможными критиками (из тех, конечно, кто осмелился судить о качестве глыб творчества вездесущего человека-оркестра), они действительно чудесны в своём разнообразии и многоликости – чего стоит только один традиционный приём надевания на автора личины его героя – Быков с одинаковой лёгкостью говорит в образе попа времён Иоанна Великого, молодого мажора, престарелой кокетки и ведь блестяще же говорит, ни один Станиславский не придерётся!
Наверное, эту книгу стоит открывать только тогда, когда всё то, что написано в других кажется гнусной ложью, и жажда правды в чистом виде туманит восприятие – иначе уж слишком высок риск не оправиться от потрясения, ибо гениальность вперемешку с откровением – сильное оружие массового поражения, правда, увидеть и понять то, о чём пишет Дмитрий Львович, прямо скажем, дано (да и надо) далеко не каждому. И кстати, да – Быкова можно недолюбливать за эти его проклятые шорты, за пошлые шуточки, за неуважение к зрительской аудитории, но только в том случае, когда восхищение перед его талантом затмевает всё вышеперечисленное, заставляя всё глубже погружаться в собственное думание мира.
Агния


***

Лексика молодёжной комедии… Чел, в натуре… ну чё ты, чел? Чё ты хочешь? Какая, на хрен, лексика? Это нереально. Забей, не парься. Крутая чикса. Тарантино. Бабло, бухло, западло. Жесть. Пипец, писюн, описюнеть. Секс, кокс, кекс, перец. Я не поал. Я поал. Эякуляция.

Не надо обманываться человечной, трогательной внешностью буккроссинга. Это благотворительность по принципу «На тебе, Боже, что мне негоже», или ещё прозаичнее – «Лучше в вас, чем в таз». Книга, которую хочется забыть на скамейке после однократного прочтения, - плохая книга. Такие одноразовые книги формируют одноразовых людей – идеально рентабельных, удобных для зарабатывания денег, но неприемлемых в личном общении: у них нет правил, с ними не о чем говорить. Скоро их тоже будут забывать на скамейке. Своего рода флэшмоб: обмен мужьями. Он мне всё уже рассказал, больше ничего не знает. Возьмите кто-нибудь, муж приличный, в хорошем состоянии, нормального питания, глаза голубые. Жена тоже ничего себе. Заберите кто-нибудь, а то комнату загромождает. Не пропадать же. Готовит опять-таки. Правда, всего два блюда, но уж в них вкладывает всю душу.
Это нормальные отношения новых людей, воспитанных новой культурой. Они годятся один раз попить кофе, один раз переспать, один раз съездить в Египет или Анталью. Но жить с ними нельзя. Что мы, собственно, уже и наблюдаем.

Кино – дело грубое, это вам не картинки рисовать, не стишки кропать, тут надо месить глину и лепить мир, как молодой Бог на заре мира. Если бы Бог думал о сборах, таргет-группе, бокс-офисе и о том, что скажут критики, - получился бы не мир, а мирок, средненькое, куцее мирозданьице для менеджеров среднего звена, которым некуда себя деть в воскресный вечер.

Оптимальным вариантом, конечно, было бы произвести Путина после отставки прямиком в Патриархи, но это трудновыполнимо…

У них полностью отсутствует представление о морали. То есть её нет как таковой. Есть только то, чего в данный момент хочет левая нога.

Трём гомосексуалистам я прощаю содомию, трём во всей мировой литературе: Уайльду, Моэму и Трумену Капоте. Все остальные для меня не существуют по причине крайнего свинства, перверсивной, искорёженной морали, наглой развратности и прочих атрибутов своей сексуальной ориентации; но эти трое были слишком нежны, чтобы жить с женщинами. Женщина – существо грубое, особенно если, подобно этим троим, живёшь в б**дские эпохи и вращаешься в б**дских кругах.

Если вы замечаете, что ваши дети слишком привязаны к своим невинным гаджетам или тряпкам, - в этом нет ничего страшного, пройдёт, как корь. А вот если в один прекрасный день они выбросили все гаджеты и оделись в лохмотья – это уже серьёзный повод с ними откровенно поговорить.

Прав человек, лежащий на печи: от его лежания на печи для человечества больше пользы, чем от несчастного живого механизма, завинчивающего болты на конвейере. С этого конвейера сойдёт машина, которая изгадит мир выхлопами, кого-нибудь задавит или доставит не туда. «Не туда» - потому что любое место, кроме лежанки, является ложным адресом: нигде больше не будет хорошо.

Код Репина (русская пародия на «Код Да Винчи»):
Следователь Старцев тем временем задумывается: Пушкин… Может быть, Пушкин был женщиной? Вообще-то на это указывает многое: страдая варикозом, поэт смотрела на свои ноги и восклицала: «Ах, ножки, ножки, где вы, где вы!» Потом – у Пушкина было четверо детей, а мужчины, как известно, рожать не могут… В черновиках «Онегина» можно найти упоминания о себе в прошедшем времени, третьем лице, единственном числе, женском роде – но все эти ошибки старательно зачёркнуты. (Можно вписать главу про Пушкинский дом, секс с хорошенькой смотрительницей пушкинских рукописей, версию о том, что Пушкин тайно влюблён в Онегина). Вдруг Старцева осеняет: ну и женщина, ну и ладно, и что мне это даёт? Наверное, он на ложном пути…

Проект РФ (пародия на российское фэнтези):
Майор элитной гвардии Квадрига Первого Сухов вспомнил всё, чему его учили в крутгранте адваргов под руководством пропана Бутана. Не зря у него была кличка Рррр и почётная розамунда «За разбудовку Батакуды»…
- Тхунж и Троппапоп! – прохрипел Уквадр, выпуская трокадры и втягивая укрудры.
- Пропп и Пупп, - небрежно ответил Сухов, выставляя аркадры, прикрываясь драгоманом и помахивая фуфуем и стреляя из баклажухи…

@темы: книжное, публицистика